Румынский фронт Первой мировой: Трансильвания слишком далеко

X7eQYt5wQc4---Copy.jpg

Вступление Румынии в Первую мировую войну описывают как глупую авантюру. Её поражение считается неизбежным. Но при ближайшем рассмотрении всё оказывается не так просто. Удар Румынии мог стать соломинкой, которая переломила бы спину «верблюда».

Балканские обиды и амбиции

В XIX веке сербы, румыны и болгары, получив свободу, прониклись национализмом. Каждый хотел построить державу, включающую всё «исконное». Но народы были перемешаны. Земли оказывались «исконными» для нескольких претендентов.

Венгры добились широких прав в рамках империи Габсбургов — и принялись подавлять народы, подвластные уже им. Обретя независимость, румыны захотели освободить собратьев в Трансильвании, Банате, Буковине и Бессарабии. Зато попавших в Румынию вместе с Добруджей болгар они притесняли сами.

Болгары объединились в единое государство в 1908 году. Они объявили себя царством и бросились строить империю, возжелав господства на Балканах. Как минимум — выход к Эгейскому морю и Македонию, ведь «македонцев придумали в сербском генштабе». В Македонии вспыхнула резня, которую подогревали София, и Белград.

Сербы хотели забрать Боснию, Хорватию и Словению у Габсбургов, Македонию у болгар. А болгары мечтали забрать у румын соплеменную Добруджу.

Из этой всеобщей братской любви в итоге и родились сараевские выстрелы.

Худшая армия Европы

Румыния стремилась собрать этнически румынские земли. В Трансильвании румынское большинство угнетали венгерские землевладельцы и немецкие бюргеры Семиградья.

Вот только румынская армия была худшей на Балканах. И дело даже не в «национальной специфике», как порой считают. Деникин полагал румынского солдата отличным человеческим материалом.

Денег на армию у Бухареста было мало, да их ещё и разворовывали. Всё замерло на уровне 1877 года, особенно в части снабжения и артиллерии. Скорострельные пушки и гаубицы были в дефиците, применять их не умели. Пулемётов и полевых телефонов почти не имелось. Даже лопат не хватало!

Сербская артиллерия, 1912
Сербская артиллерия, 1912

Офицерский корпус был малочислен и слабо обучен. Когда румынская армия стала развёртываться из десяти дивизий в двадцать с лишним — в строевые части отправили даже штабных. Массы румынской пехоты со знамёнами и песнями шли на пули, как французы в начале войны.

Организация снабжения заставила бы русских вспомнить Крымскую войну.

Собственного производства оружия и боеприпасов почти не осталось. Сеть дорог была слабой.

Воевать этим войском с современной армией было нельзя. Это понимали и в Бухаресте, и в Петрограде.

Принцип соломинки

В 1916 году все стороны войны были истощены — особенно Австро-Венгрия. Брусиловский прорыв поставил её на грань поражения. При Изонцо в австрийскую оборону ломились итальянцы — без особых успехов, но очень настойчиво. В штабах царили «распущенность, дебош и небрежность». Надёжность солдат-славян была под огромным сомнением.

У немцев дела обстояли лучше, но не слишком. Армия кайзера удержала позиции на Сомме и спасла австрийцев, но понесла тяжёлые потери. Немцы не могли воевать за Габсбургов везде, у них тоже каждая дивизия была на счету.

Брусиловский прорыв создал впечатление, что ещё одного удара Вена не выдержит. По принципу домино рухнет всё.

Один удар — и победа.

А если нет — неизвестно, кто не выдержит первым. И в России, и во Франции настроения масс близились к точке кипения.

Австро-венгерские солдаты сдаются в плен русским войскам на румынской границе, 1916
Австро-венгерские солдаты сдаются в плен русским войскам на румынской границе, 1916

В трансильванском подбрюшье Вены находилась нейтральная Румыния. С отсталой, но более чем полумиллионной отмобилизованной армией. В незащищённой Трансильвании многие мечтали о приходе румынских войск.

Бухарест всё равно опасался воевать. Он знал свою слабость и боялся удара с юга. Там была Болгария — и она очень злилась на Румынию.

Пруссия Балкан

София мечтала возродить славу своих древних царств. Болгары изучали военные новинки, особенно немецкие — и пускали их в дело. Их войска получали новейшие наставления, насыщались пулемётами и скорострельной артиллерией, уделяли внимание снабжению, мобильности, управлению. Всё «не как у румын».

В войне 1912 года болгары во главе Балканского союза разгромили османов. Царь Фердинанд приказал изготовить огромный крест, чтобы водрузить на Святую Софию. Великие державы не позволили — самостоятельная держава на Балканах им была не нужна. Сербы и греки испугались и стянули войска к границе амбициозного союзника.

29 июня 1913 года болгарская армия нанесла превентивный удар. София переоценила свои силы. Сербы с греками удержали фронт, заставили болгар понести тяжёлые потери, и перешли в контрнаступление. С незащищённого севера ударила румынская армия. Всё было кончено. Сербы забрали остатки Македонии, греки и турки — часть Фракии, а румыны — Южную Добруджу с болгарским населением.

Царь Фердинанд заявил, что его месть будет страшной.

Антанта не могла дать Софии сербских, греческих или румынских земель. Крест над Царьградом собрались водружать русские. Зато Центральные державы готовы были дать болгарам всё, что те хотели, и драться просили с теми, кого болгары ненавидели: с сербами и румынами.

Отступающая сербская армия, 1915 
Отступающая сербская армия, 1915 (фото: IWM)

Удар болгарской армии осенью 1915 года обрушил сербскую оборону. Сербия пала, её армия со страшными потерями ушла к морю через албанские горы. Французы и англичане попытались прорваться на помощь из Салоник — но болгары нанесли им поражение.

Хитрый план Z

Бухарест и Петроград не были уверены в успехе удара по Трансильвании. Париж верил в румын больше, чем сами румыны. Французские дипломаты и военные убедили румынские власти, что всё получится. Рывок через карпатские перевалы, марш к Будапешту — и Румыния освобождает своих, превращается в державу-победительницу. А если нет — после войны не получит ничего. Трансильвания останется под венгерско-немецким кнутом.

Англичане дали денег, французы — военных советников. Они сказали, что болгары не смогут ударить с юга: их отвлечёт удар Антанты из Салоник. Русские должны были подпереть румын войсками и оружием. Союзники обещали румынам 300 тонн военных грузов в сутки — чего не случилось.

Император Николай II и начальник штаба генерал Алексеев отнеслись к плану с большим скепсисом, но согласились. Румыны запросили 200 тысяч русских войск для прикрытия от болгар. Успеху союзного наступления они не слишком доверяли.

Столько свободных войск у русского императора не нашлось. На помощь румынам отправился 47-й корпус. Второочередная 61-я пехотная дивизия, сербская добровольческая дивизия без артиллерии, и 3-я кавалерийская. На командование поставили генерала Зайончковского. Он отличался колючим нравом и воспринял назначение как происки врагов и ссылку.

Румынская армия по «плану Z» сосредоточила все сколько-то подготовленные и оснащённые силы на трансильванском направлении. Ударные 1-я и 2-я, и слабая Северная армии должны были прорваться за Карпаты и хлынуть в Семиградье.

На прикрытие вдоль Дуная и в Добрудже оставили третью армию. Слабые, необученные войска с устаревшей артиллерией и бледным подобием офицерского корпуса. По сути — ополчение из крестьян, которым дали винтовки, но не слишком объяснили, что с ними делать. На помощь им с первого дня войны 27 августа началась переброска русского корпуса.

Румынские войска в Трансильвании, 1916
Румынские войска в Трансильвании, 1916 (фото: IWM)

Ответ Берлина и Софии

Надеждой Антанты был тотальный численный перевес румын в Трансильвании, а также то, что австрийцам с немцами не хватит войск и времени на их переброску.

Германский генштаб видел приготовления Бухареста. В Берлине отнеслись к угрозе серьёзно. Удар в Трансильвании мог выбить Австро-Венгрию из войны, чего немцы допустить не могли.

Сил не хватало — но немцы смогли. Пока австрийцы пытались организовать заслон, Берлин формировал группу дивизий с упором на горнострелковые «скиллы».

Немецких железнодорожников перебросили в Трансильванию и Болгарию. Они днём и ночью готовили пути снабжения будущих операций. В Систов на Дунае прибыл австрийский мостовой парк для будущей переправы к Бухаресту.

Первая и вторая болгарские армии нанесли превентивный удар по Салоникскому фронту. Им они сорвали планы наступления на Софию. Союзники даже не смогли вырваться из малярийных болот долины Вардара.

Третья армия царя Фердинанда могла заняться Добруджей. Немцы оснастили её тяжёлой артиллерией, миномётами и отравляющими газами. Добруджа была ключом всей кампании: через порт Констанцы и устье Дуная русские могли перебросить морем большое количество войск для удара на Софию.

Равновесие

27 августа Бухарест объявил войну Австро-Венгрии. Это повергло Вену и Берлин в шок. Они знали, что война неизбежна, и представляли «план Z» — но ждали удара после окончания сенокоса, в середине сентября.

Подготовка операции не была завершена. Австрийцы не успели перекрыть перевалы. Всё повисло на волоске. Через карпатские перевалы хлынула румынская пехота. Крестьяне встречали её как освободителей. Румыны дезертировали из рядов австрийских войск, переходя к своим.

Румынские войска на марше
Румынские войска на марше (фото: IWM)

Фон Фалькенхайн, «проглядевший» Брусиловский прорыв, а теперь и румынский удар, уступил пост главы германского генштаба Гинденбургу и отправился лично спасать положение в Трансильвании.

В Болгарии фон Макензен, командовавший южной группой армий Центральных держав, срывался на крик — болгары не могли немедленно ударить на Добруджу, хотя делали всё возможное. А румынские войска уже пересекли все перевалы и шли на немецкие города Семиградья: Германштадт, ныне Сибиу, и Кронштадт, ныне Брашов.

Слабым утешением для немцев стали удары цеппелинов по Бухаресту, начавшиеся 29 августа.

Только 2 сентября болгарская армия генерала Тошева двинулась на Добруджу.

Тутракан и Добрич

Главным препятствием для болгар была Тутраканская крепость на берегу Дуная. 15 дерево-земляных фортов, соединённых траншеями. Бухарест надеялся, что Тутракан устоит до прихода русского корпуса.

Увы. Гарнизон составляла необученная дивизия. Шестьдесят шесть пулемётов создавали ничтожную плотность огня, а половина и без того устаревшей артиллерии не работала. Генерал Тошев окружил Тутракан и подвёл тяжёлые орудия. Командир гарнизона запросил помощь, и через Дунай прислали дивизию из резерва. Кроме того, дивизии в Силистрии и Добриче отправили по бригаде спасать ключевую крепость.

Утром 5 сентября тяжёлая артиллерия перемолола южный сектор обороны. В бой пошла болгарская пехота. Румыны дрались отчаянно, их 79-й полк почти целиком полёг на позициях — но против призывников шли ветераны Балканских войн, при поддержке тяжёлых гаубиц и с большим численным преимуществом.

Болгары взяли форты за несколько часов.

Бригаду из Силистрии разбили части элитной Софийской дивизии. Бригаду из Добрича перехватила конница генерала Колева. Её опытных всадников дополняли «мотострелки» на автомобилях и мобильные пулемёты. Болгары порубили и взяли в плен тысячи неопытной румынской пехоты.

Тутраканская битва, 1916
Тутраканская битва, 1916

Тутракан и две дивизии деморализованных призывников капитулировали. Ещё две дивизии были разбиты наполовину. Оборона Добруджи рассыпалась. Добрич пал почти без боя. На железнодорожной станции обнаружили 53 убитых гражданских — они пытались повредить пути, чтобы помешать румынам перебросить подкрепления.

К Добричу подошёл корпус Зайончковского и попытался отбить город. Болгарское командование боялось, что солдаты не захотят воевать с русскими. Генерал Колев произнёс речь:

«Кавалерия, Бог свидетель, что я благодарен России за освобождение. Но что ищут казаки в нашей Добрудже? Мы будем их избивать и изгонять, как любого врага, который мешает объединению Болгарии!»

Болгары были в бешенстве от убийств соплеменников. Русские теперь выглядели врагом, которые помогали «румынским головорезам и сербским мясникам» убивать болгар на болгарской земле.

Кавалерия Колева нанесла русско-сербскому корпусу тяжёлый фланговый удар, остатки румынских войск «посыпались». Зайончковский, получивший командование всеми войсками в Добрудже, отступил к Кобадину, где закрепился и держался месяц.

Почему в Трансильвании не получилось

Румынские войска поначалу успешно шли вперёд. Их лучшие дивизии сбивали австрийские заслоны с прочных позиций и устраивали обходы. Но спустя несколько дней почти полумиллионная группировка стала буксовать. Идти быстрее было нельзя — не поспевал подвоз. При рывке вперёд воевать пришлось бы палками и камнями.

Три армии «висели» на трёх железнодорожных ветках и двенадцати перевалах. Это дало немцам и австрийцам время, чтобы стянуть на фронт силы. Преимущество раннего удара стало теряться.

Румыны смогли взять Кронштадт и выйти на окраины Германштадта. Но со второй недели сентября подкрепления и грузы, важные для успеха наступления, стали перенаправлять в Добруджу. Туда же забрали три дивизии. В Трансильванию прибыл немецкий Альпийский корпус: хорошо оснащённые и обученные горные стрелки.

К третьей декаде сентября подвиг немецких железнодорожников принёс плоды. Немецко-австрийский фронт насытился войсками, численное преимущество румынской армии сошло на нет. Боевой дух румын, освобождавших собратьев, столкнулся с яростью немцев, защищавших города Семиградья, и венгров, отстаивавших господство в Трансильвании. Всё прочее преимущество было на стороне Центральных держав.

Наступление альпийского корпуса
Наступление альпийского корпуса

Бои для немцев не были лёгкой прогулкой. Румыны яростно контратаковали. Разрыв между румынскими армиями немцы так и не сумели превратить во второй Танненберг. Когда одновременно с ударами немцев по фронту Альпийский корпус проник в тыл первой армии и оседлал перевалы, румыны не растерялись и сами зажали альпийцев ударами с севера и с юга.

И всё же с каждой неделей немцы становились сильнее, а румыны слабели. Они уже бросили в бой всё, что имели, а обещанного потока снабжения от Антанты так и не получили. Попытка наступления 2-й армии захлебнулась с тяжёлыми потерями. Немцы переиграли и переманеврировали противника. Они не смогли разгромить даже румынские арьергарды — но выдавили их к перевалам.

Катастрофа

Судьба кампании решилась во второй половине октября. Болгары разбили Зайончковского в Добрудже при Кобадине. Констанца с её портом пала.

Альпийский корпус прорвался через перевалы Трансильванских Альп и вступил в Валахию. Румыны сопротивлялись отчаянно, за стратегический мост в Тыргу-Жиу дрались даже медсёстры и мирные жители. Но перевес уже был слишком большим.

Победив в Добрудже, болгары с помощью австрийского мостового парка пересекли Дунай под Бухарестом. В Валахии они соединились с наступающими с севера немцами.

Румынское командование попыталось дать бой под столицей и повторить спасение Парижа в 1914-м, но истощённая армия уже потеряла лучших солдат и офицеров, большую часть орудий и пулемётов.

Второй Марны не получилось. Манёвр запоздал, фронт рухнул. Немецкие и болгарские войска вошли в Бухарест. Король и ставка отправились на восток с остатками армии, где подошедшие русские войска удержали фронт.

Румыния из шанса на победу стала головной болью Петрограда — чего и опасались Николай II и Алексеев. Теперь этот фронт требовал далеко не одного корпуса.

Румынская армия с русской помощью и под защитой русских штыков за несколько месяцев сумела восстановить силы и исправить большинство проблем. Когда летом 1917-го русские войска всё чаще отказывались воевать, немцы попытались прорвать фронт — но так и не сумели проломить румынские позиции при Мэрэшти.

Румынские войска в Мэрэшешти, 1917
Румынские войска в Мэрэшешти, 1917

Брестский мир стал для Румынии катастрофой. Ей пришлось подписать перемирие. Впрочем, ненадолго. А после крушения Австро-Венгрии и России Бухарест забрал себе и желанную Трансильванию, и Бессарабию, и много другое.

Ценой этого стали сто тысяч погибших, разорённая немцами и болгарами страна, и враждебность СССР и Венгрии, считавших Бессарабию и Трансильванию своими.

Кампанию 1916 года не столько проиграла Румыния, сколько выиграли немцы и болгары. Они сумели напрячь резервы, подготовить операцию, использовать слабости противника и переиграть, лишив немногих преимуществ. И румынская армия, и русско-сербский корпус Зайончковского сделали всё, что было в их силах. Увы, этого оказалось недостаточно.

Бухарест вступил в войну не столько из авантюрного желания «по-быстрому» прирасти землями, сколько поддавшись уговорам Парижа и поверив в масштабную помощь союзников — которой не было. И не столько из нежелания помогать, сколько по объективным причинам — но легче от этого не стало.

Мы не узнаем, стала ли бы война более удачной для России и Антанты, если бы Румыния осталась нейтральной. Возможно, да. Но это послезнание. А в 1916 году идея о том, что удар Румынии станет последней каплей для победы и окончания страшной войны, оказалась слишком соблазнительной.

Добавить комментарий